[Кроки у забуття]
[Обережно, у щоденнику останній цинік]
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

[Кроки у забуття]Перейти на страницу: 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | следующуюСледующая »


[Предисловие] Silent whisper 
­­ Добро пожаловать, кем ты ни был, о посетитель этого места, да.
Здесь все мои розмышления, можешь считать это мыслями вслух, а можешь с ними вообще не считаться, ибо они слишком близки к безумному бреду. Точнее, так оно и есть.

Если ты думаешь, что Бальзак ленивое УГ, ты перестань так думать, юный падаван! Родство с Есениным не дает ему тупо сесть и молчать, иррациональность проявляется в каждом движении, а какое у Бальзака чувство юмора. В итоге пред тобой неадекватное иногда стесняющееся месиво из шуток, часто харизмы и хитрой ухмылки, мой ученик. А когда твой сенсей врал тебе?
- А когда не врал? - спросишь ты риторично.
Так вот, если тебе попался скучный унылый Бальзак, мечтающий о смерти и критикующий Званый Ужин на РЕН-тв, ты знай: Бальзак устал, или же думает, что у него всё плохо. Разубеждать не надо, он через пять минут сам поймет, что вопщетокакбы не так всё плохо и можно плясать. Если устал, накормите его и всучите чаю, агрессор вы или где, но не гладьте пока не поест и не отвлечется от усталости, иначе он погладит вас в ответ по лицу.

Заключение: В наше время проблема УГшности Бальзака очень актуальна, но на самом деле это всё стереотипы и Бальзаки вас троллят.(c)

И не пытайтесь бороться со злом насилием. Страшно представить, что может потом сделать изнасилованное зло.(c)

Жизнь - это искусство очень долго умирать.(c)
Моё творчество:

Подробнее…

D.Gray-man:
Синхронная расшифровка
http://will120197.beon.ru/43892-050-d-gray-man-sinhronnaja-rasshifrovka.zhtml

Bleach:
Давай убьем любовь
http://will120197.beon.ru/43892-045-bleach-davai-ub-em-ljubov.zhtml
Сказка о принцах и принцессах
http://will120197.beon.ru/43892-046-bleach-skazka-o-princah-i-princessah.zhtml#e1

Katekyo Hitman Reborn:
Нет ни единого шанса
http://will120197.beon.ru/43688-244-katekyo-hitman-reborn-net-ni-edinogo-shansa.zhtml
Осознать неизбежное
http://will120197.beon.ru/41715-562-katekyo-hitman-reborn-osoznat-neizbezhnoe.zhtml
Вонголе приходилось туго
http://will120197.beon.ru/41622-513-katekyo-hitman-reborn-vongole-prihodilos-tugo.zhtml
Проблемный мусор
http://will120197.beon.ru/41302-689-katekyo-hitman-reborn-problemnyi-musor.zhtml
Не больше
http://will120197.beon.ru/41004-889-katekyo-hitman-reborn-ne-bol-she.zhtml
О проблемах насущных
http://will120197.beon.ru/40057-564-katekyo-hitman-reborn-o-problemah-nasuschnyh.zhtml

Оригинальные произведения:
Вона - це...
http://will120197.beon.ru/37960-066-or-dzhinal-vona-ce.zhtml

Фанфики по Хеталии:
Васильки з-під вій
http://will120197.beon.ru/43892-038-hetalia-axis-powers-vasil-ki-z-p-d-v-i.zhtml#e4
Верить и ждать
http://will120197.beon.ru/43892-028-hetalia-axis-powers-verit-i-zhdat.zhtml
Гены
http://will120197.beon.ru/41786-667-hetalia-axis-powers-geny.zhtml
Когда весна приходит
http://will120197.beon.ru/41479-041-hetalia-axis-powers-kogda-vesna-prihodit.zhtml
Странные отношения
http://will120197.beon.ru/40563-259-hetalia-axis-powers-strannye-otnoshenija.zhtml
Как можно не любить...?
http://will120197.beon.ru/36274-485-hetalia-axis-powers-kak-mozhno-ne-ljubit.zhtml
Как все было
http://will120197.beon.ru/35511-626-hetalia-axis-powers-kak-vse-bylo.zhtml#e444204208
Все бабы - одинаковые?
http://will120197.beon.ru/34138-819-hetalia-axis-powers-vse-baby-odinakovye.zhtml#e426670540
http://will120197.beon.ru/36274-350-hetalia-axis-powers-vse-baby-odinakovye.zhtml
День Независимости
http://will120197.beon.ru/33753-348-hetalia-axis-powers-den-nezavisimosti.zhtml#e421773732
Как на Ивана, на Купала
http://will120197.beon.ru/33277-417-hetalia-axis-powers-kak-na-ivana-na-kupala.zhtml
Поговорим о сёстрах России
http://will120197.beon.ru/33047-871-hetalia-axis-powers-pogovorim-o-sestrah-rossii.zhtml
Как всё начиналось, и чем оно закончилось
http://will120197.beon.ru/32648-611-hetalia-axis-powers-kak-vse-nachinalos-i-chem-ono-zakonchilos.zhtml
Друзья
http://will120197.beon.ru/32444-743-25-ijunja-den-peremen.zhtml
Когда любимая девушка уходит к брату
http://will120197.beon.ru/29619-333-hetalia-axis-powers-kogda-ljubimaja-devushka-uhodit-k-bratu.zhtml
Родственные отношения
http://will120197.beon.ru/32158-323-hetalia-axis-powers-rodstvennye-otnoshenija.zhtml
Пасха
http://will120197.beon.ru/28705-185-hetalia-axis-powers-pasha.zhtml
http://will120197.beon.ru/28763-993-hetalia-axis-powers-pasha.zhtml
Лиш вона
http://will120197.beon.ru/27704-984-hetalia-axis-powers-lish-vona.zhtml
«- Хто?» «- Україна»
http://will120197.beon.ru/27127-046-hetalia-axis-powers-hto-ukra-na.zhtml
Ну герой...
http://will120197.beon.ru/26480-025-hetalia-axis-powers-nu-geroi.zhtml
http://will120197.beon.ru/27327-561-hetalia-axis-powers-nu-geroi.zhtml
Борьба за свободу и её последствия
http://will120197.beon.ru/25340-795-hetalia-axis-powers-bor-ba-za-svobodu-i-ee-posledstvija.zhtml
http://will120197.beon.ru/27078-250-hetalia-axis-powers-bor-ba-za-svobodu-i-ee-posledstvija-prodolzhenie.zhtml
Необычная
http://will120197.beon.ru/24010-205-hetalia-axis-powers-neobychnaja.zhtml
Убивая убийцу
http://will120197.beon.ru/32158-013-hetalia-axis-powers-ubivaja-ubiicu.zhtml
Евровидение 2009
http://will120197.beon.ru/32157-853-hetalia-axis-powers-evrovidenie-2009.zhtml
Я обязательно выживу
http://will120197.beon.ru/23942-410-fanfik-po-hetalii.zhtml
Новогоднее приключение
http://will120197.beon.ru/23605-790-novogodnii-podarochek.zhtml#e329190247
Во всём виноват Испания
http://will120197.beon.ru/23369-200-tupizm-quot-zato-po-hetlii-h.zhtml
Не забуду...
http://will120197.beon.ru/23326-714-ja-soshla-suma-quot.zhtml
Из СССР в НАТО
http://will120197.beon.ru/23308-765-reshilas-vylozhit-svoi-fanfik-po-hetalii-i-na-beone-quot.zhtml
http://will120197.beon.ru/24620-902-hetalia-axis-powers-iz-sssr-v-nato.zhtml

Фанфик по Темному дворецкому:

Нечисть
http://will120197.beon.ru/17722-582-moi-fanfik-po-temnomu-dvoreckomu.zhtml#e265398767
http://will120197.beon.ru/24155-007-moi-fanfik-po-temnomu-dvoreckomu-2-tema-quot.zhtml#e347493455
Мрак
http://will120197.beon.ru/19560-699-nebol-shoi-nabrosok-po-temnomu-dvoreckomu.zhtml#e287427899

Фанфики по Наруто "==:

Ошибка
http://will120197.beon.ru/23489-231-fanfik-po-naruto.zhtml

Фанфик по Гарри Поттеру:

И всего три Заклинания изменили её жизнь
http://will120197.beon.ru/20416-013-nebol-shoi-nabrosok-po-garri-potteru-vremena-maroderov.zhtml#e300362701


Категории: [Предисловие]
четверг, 10 января 2013 г.
[День 14: Любимый член Вонголы] Silent whisper 13:57:38
День 14: Любимый член Вонголы.

Я не буду вновь распыляться о том, о чем уже говорила столько, что саму тошнит. Копаться во внутренностях любимого персонажа - занятно, мило и вообще очень даже полезно, может и разонравится. Но я, чтобы избежать подобного исхода, просто скажу нерушимый факт - Мукуро, похоже, самый адекватный из этой шарашкиной конторы с гордым именованием "Вонгола". И пусть я даже прочувствовала личность и прониклась некой своеобразной симпатией к Хибари, ходя по лезвию ножа, ибо от некоторых его действий хочется визжать, а от некоторых - биться головой об стол. Ну, это так, лирическое отступление. Кёя для меня слишком сложный, противоречащий не себе, ибо он, наверное, самый "целостный" в этой банде, а противоречащий скорее мне, что и приводит к подобному результату - вроде мизантроп, вроде гордый/сильный/неза­висимый и всё, как я люблю, в общем, заверните, но что-то не то. Меры он не знает, ага. Так что грозный ГДК отпадает, увы.
О Ламбо и говорить нечего. Пусть взрослый и адекватнее будет, но эта навязчивость, трусливость как-то отбивают всякую симпатию. А уж о Ламбо спустя 20 лет ничего и неизвестно, один раз только и видели, хотя он, конечно, успел впечатлить. Но опять же, минутное впечатление и бла-бла-бла.
Рёхей, конечно, няш и всё такое, забавный и колоритный паренёк, придаёт стёбную атмосферу угрюмым мафиози. Особенно доставляет взрослая версия, такой мужчинка. Но больно уж шумный. Не успевали бы у него сходить шишки от ударов большой толстой книгой по башке, если бы он имел удовольствие находиться в моём окружении. Радует, естественно, целеустремленность,­ преданность, настойчивость, непоколебимость, но опять-таки, где-то кто-то перегнул палку. И вообще я люблю мужиков умных, ага.
О Тсуне трепаться тоже уже надоело. Босс мне нравится, не смотря на все свои неисчислимы эпикфейлы, хроническую укешность и прочие радости жизни. После битвы с Бьякураном даже его уважать начала. Правда, ещё раз убедилась, что дарк!Тсуне быть, когда увидела, как он отрывал крылышки Джессо /птичку жалко Т____Т/. Но паренёк немного-таки поумнел /упустим милые издевательства Амано под конец, ибо это Амано/, стал увереннее, решительнее. Вообще первые проблески некоего опасливого восхищения и уважения заплясали перед глазами, ещё когда никчемный Тунец таки отказался быть боссом. Он, наконец, сделал не так, как ему велели, а так, как он сам хотел. Лучей любви ему~~ И вообще, мне кажется, этого няшу недооценивают. Хороший он парень, если и дальше будут успешные битвы и друзья не бросят, вырастет во вполне годного мужчинку, целеустремленного, заботливого и верного. Пусть это и не мой тип, но мило и полезно для общества, да.
Гокудера - отдельная тема. Никогда, черт возьми, никогда не понимала, за что его так любят. Ну, допустим, преданность. Допустим даже, что он в науках точных хорошо шарит. Ну и что? Он же такая истеричка. Я бы не выдержала и дня рядом. Сначала доводила бы его специально, ибо профессия такая, жизненная, ага, а потом бы ещё больше бесилась, когда он начала бы дебоширить. Кошмар, а не мужчина. Баба, ну. И преданность - качество хорошее, но я не устану повторять, что то, что гипертрофировано - уже вредно и нездорово. Широкие жесты перерастают в жалкое зрелище. Последним штрихом моей неприязни стала сцена во время битвы с Гаммой - вот тогда я перестала его уважать вообще. Той битвы с Гаммой, где он должен был работать в паре с Ямамото, но поступил не просто по-свински по отношению к товарищу, но и крайне неблагоразумно. Не люблю людей, которые строят из себя то, чем не являются, а потом и не признают этого до "победного конца". Столько проблем из-за таких индивидуумов, кошмар просто.
Мукуро, да. Повторюсь, его растаскивать по косточкам и вспарывать грудную клетку не буду - пусть останется загадочным няшем. Вот, наверное, лучший экземпляр в этом зоопарке. Но, признаюсь, только теоретично. Навряд я б и его в реальной жизни выдержала. Но издалека наблюдать - самое то. Уверенный в себе, переступивший через разорванное в клочья сердце, переживший такое, что страшно даже и представить. Умный, хитрый, немного циничный, но на самом-то деле все мы видели, какой он заботливый и по-своему, слегка извращенно, но преданный. В конце концов, он видит мир по своему, через призму неприглядного детства. Ещё пару лет общения с Вонголой и он ещё больше очеловечится, главное, чтобы не потерял себя. Но что-то мне подсказывает, что он - личность сильная и не поддается тем влияниям, которым не хочет поддаваться. Поэтому всё будет в ажуре, дети мои. Мира ему и любви, но только не с Хроме, да. Ему конечно нужен в паре партнёр слабее, чтобы он осознавал своё превосходство, но при этом не раболепный, а умеющий изредка показать зубки. Но уж точно не Кёя, после такого он только превратится в безжалостную тварь, от которой воротить будет всех. Тсуну Мукуро, Мукуро Тсуне и будет им счастье :3
И венец, так сказать, всего этого безобразия - Ямамото Такеши. Симпатичный парнишка с теплой-теплой улыбкой, задорными глазами, наивный, весёлый. Но будущий киллер, ауру которого заметил даже Реборн. То, что надо, дети мои. Вот он у меня на том же уровне, что и Мукуро, потому что...да потому что. Ни в жизни не поверю, что Ямамото глуп - слишком хорошо он реагировал на происходящее, слишком долго делал вид, что не понимает, во что вляпался. Наверное, просто хотел создать иллюзию для своих друзей, что всё, как раньше, никто не умирал, никто не вынужден был жертвовать собой, никто не ходит по краю ножа, изредка соскользая по опасному лезвию. Настоящий, всепоглощающий, успокаивающий и забирающий все тревоги Дождь. А как он выдержал весть о смерти отца! Вот это мужик! Ещё больше полюбила его после всё той же битвы с Гаммой - улыбчивый придурок улыбчивым придурком, а в серьёзной ситуации серьёзен и он. Эта тонкая грань между кровожадным убийцей и добрым талантливым мальчишкой, способным простить даже того, кто притворился другом, а потом ударил в спину. И Ямамото ловко балансирует на этой грани, не теряя равновесия, не скатываясь ни в одну, ни в другую сторону. Достойно восхищения. С таким человеком я бы уж точно не отказалась познакомиться и в реальной жизни. Иметь такого друга - награда свыше. Вот и всё, собственно.
­­
­­ ­­


Музыка The Cab - Angel With A Shotgun
Категории: [Аниме], [Katekyo Hitman Reborn], [Флэшмоб], [ИМХО], [Графоман в действии]
Прoкoммeнтировaть
среда, 2 января 2013 г.
[D.Gray-man] Синхронная расшифровка Silent whisper 14:52:16
Название: Синхронная расшифровка
Автор: Silent Whisper
Бета: Нет
Фэндом: D.Gray-man
Персонажи: Лави/Миранда, фоном - Историк, Аллен/Линали
Рейтинг: PG-13
Жанры: Гет, Джен, Романтика, Ангст, Драма, Психология, Hurt/comfort
Предупреждения: OOC
Размер: Мини, 7 страниц
Статус: закончен
Описание:
- Прости, - искренне извиняется Лави, хотя хочет сказать что-то намного большее, намного значимее.
- Прости, - почти в унисон хрипло шепчет Миранда, хотя хочет спросить что-то намного важнее, намного сокровенней.
Посвящение:
Хошино, да. Без этого сёнена я бы жанр не полюбила вообще.
Публикация на других ресурсах:
Где угодно, но пришлите, пожалуйста, ссылку.
Примечания автора:
С фэндомом знакома давно, нежно люблю его и перечитываю, но пишу лишь первый раз. Не уверенна я, что и сейчас для него созрела.
Не знаю и боюсь, что здесь, на самом деле, не Миранда и не Лави. Может, я просто так хочу их видеть, может, я не чувствую их до конца. Но это - мои Миранда и Лави. Я, наверное, намудрила с жанрами - что-то упустила, что-то лишнее добавила, но мне вообще трудно впихнуть эту писанину в какие-то рамки. Поэтому искренне извиняюсь. Буду безумно благодарна за короткий-короткий отзыв, очень важно знать мнение читателей.
Фанфик в виде теста: http://beon.ru/test­s/1011-477.html
­­
­­


Подробнее…Ход поезда равномерный, монотонный, убаюкивающий. Ход поезда в такт биению сердца – ни на миг быстрее, ни на йоту живее. В том же сонно-умирающем ритме движется по небосводу солнце, заливая свой путь малиновой кровью, разбрызгивая её на темнеющие макушки деревьев, смешивая с вязкой от притаившегося в ней мрака водой озера.
Лави безучастно наблюдает. Впрочем, как всегда. Ему не понять, каково истекающему кровью солнцу, по его венам текут чернила. Ему не понять, каково Миранде, которая сидит напротив, низко опустив голову, впившись тонкими пальцами в коленки, роняя редкие прозрачные капли, что влажными пятнами расползаются по тёмной ткани формы экзорциста. Они выполнили задание, забрали Чистую силу, но не смогли спасти несколько мирных жителей. Обычное дело. Ни одна война не может обойтись без случайных жертв среди гражданского населения, об этом говорит история, статистика, логика. Но немка уж два дня как в длинных рукавах прячет синяки – пыталась, совершенно глупо и безрассудно кинутся на помощь, а Младший Историк еле удержал, - и отводит глаза. Ему не понять, потому что для него те люди - короткие строки, скорее всего безымянные, потому что и она для него – сухой, скупой образ в хронике. Потому что на пятидесятой войне он не будет знать, кто такая Миранда Лотто.
Лави скользнул быстрым, будто опасливым взглядом по сгорбленной фигурке напротив, зацепился вниманием за расположенного недалеко учителя и с раздражением отвернулся. Почему-то столь гадко от одной только мысли, что для него навряд и одну каплю чернил, одну неброскую фразу выделят. Историк – это пустота, которая впитывает информацию, а пресытившись, исчезает, будто её никогда и не было. Он не будет записан нигде, никто ничего не сможет сказать о рыжем-рыжем, таком живо-солнечном мальчишке с глупыми привычками, раздражающе-болтливым поведением и болезненной преданностью. Никто ничего не сможет сказать потому, что нет этого мальчишки. И не было. А он – совсем не строка в хронике, скорее обтрепанное перо в никогда не вздрагивающих руках Историка.
Лави, услышав очередной тихий всхлип, всё же прозвучавший в купе, хотя девушка столько усилий и стараний приложила, чтобы о её существовании и вовсе забыли, стиснул зубы. Глотая комок отчаянного желания рвануть на сидение напротив и в немом иступленном извинении расцеловать лиловые, страшные, кощунственно-огромные синяки на тоненьких, до неприличия хрупких запястьях, парень резко развернулся к окну. Он нетерпеливо, судорожно вздохнул, и по и так уже запотевшему стеклу расползлось ещё одно причудливое пятно пара.
Младший Историк и сам не заметил, как поднёс указательный палец к окну и с завидным усердием принялся выводить на нём слова. Он не понимал, что делает, мысли образовали замкнутый круг, вращаясь по орбите сердцевины этой системы, что так портила свои теплые-теплые глаза никому не помогающими, а в первую очередь ей, колюче-холодными слезами.
Лави едва встряхнул головой, пытаясь хоть немного вынырнуть из бездны так затягивающих его мыслей, и пристально всмотрелся в свои письмена. И тут же с трудом удержался от иронического смешка. Окно стало невольным зрителем всей его богатой жизни. Точнее, всех его сорока девяти жизней.
У него, на самом деле, есть так много – сорок девять имён, сорок девять личностей, сорок девять путей, сорок девять бесследных исчезновений и один бог знает сколько разбитых сердец тех, кто имел глупость ему довериться. У Младшего Историка есть доступ во многие архивы, есть завидные знания и впереди долгая жизнь в войнах. Потому что он не умрёт. Не участвуя, не волнуясь, не тратя нервы и чувства на мучительный выбор сторон. Что ему терять? Он бы отдал все сорок девять жизней за искреннюю улыбку Аллена, за привычное «Тупой Кролик!» Юу, за дружеский подзатыльник Линали, за то разбитое создание, сидящее напротив. Он бы отдал? Да, Лави отдал бы. Но, к сожалению, Лави – всего лишь сорок девятое имя. Его нет. Главное – поверить самому в это.
А пока, глотая упрёки совести, Младший Историк будет молиться, чтобы эта война никогда не закончилась. Или же стала для него последней.
Миранда, стараясь слиться с сидением, тихо плакала. Ей было стыдно, что она не может сдержаться, что она только делает хуже окружающим своим нытьём, но слёзы сами собирались в уголках глаз и срывались с раскрасневшихся щек, заливая бледные дрожащие ладони солёной водой. Миранде хотелось исчезнуть, испариться, лишь бы её друзья никогда-никогда не узнали, почему он плачет. Лотто было противно осознавать собственные мысли, ощущать свои желания и страхи. Она страдала не потому, что не смогла спасти, хотя и это заставляло её не спать, а сидеть всю ночь в номере, сжимая подсвечник и наблюдая за полыхающим фитилем, свет от которого отгонял обсевшие её кошмары. Миранда мучилась одной мыслью – она опять бесполезна, её снова прогонят. Друзья, осмелившиеся подарить ей своё доверие, разочаровано отвернуться и Лотто снова останется один на один с отсутствием своего существования.
На самом деле, у Миранды никогда ничего не было. Она, кажется, жила, но кто же сможет это доказать? Ни единого следа, никто и не захочет вспоминать такую бессмыслицу. Она не была неудачницей. Потому что она просто не была. Разве можно назвать живым человека, кожа которого помнит лишь стеклянный холод бутылки? Всё, что она имела, - это старые сломанные игрушки, исколотые пальцы, сбитые коленки и старое-старое, сломанное-сломанное, исколотое-исколотое, совсем сбитое от ударов о грудную клетку сердце.
Но Миранде было и за это стыдно. Линали и Аллен пережили столько, что немка иногда вздрагивала от одного только упоминания об этом, но эти дети улыбались. Улыбались так, словно их детство прошло с любящими родителями, словно каждый день они получали все-все сладости и игрушки, которые только желали. Они улыбались так, будто у них действительно было детство. И Миранда снова плакала, отчаянно зажимая рот, чтобы не тревожить раздражающими всхлипами уставших товарищей. Она не завидовала, она восхищалась. Она могла бы завидовать, если бы потенциально смогла выдержать, но у неё не получалось бы по независящим от неё причинам. Но Лотто знала – она и не смогла бы.
Дрожащая девушка попыталась наконец вытереть слёзы, перестать усугублять ситуацию, но рукава длинной кофты сползли ниже, открывая вид на синие пятна, браслетом охватившие её запястья. Миранда вздрогнула, судорожно натянула предательскую ткань обратно и посмотрела на заметившего всё Лави с искренним ужасом. Он наверняка подумал, что она так хотела его упрекнуть! Но ведь у неё и в мыслях подобного не было! Она корила лишь себя, что не только не спасла людей, так ещё и имела наглость поступить безрассудно – броситься к пораженному вирусом, когда враг ещё был в опасной близости и имел возможность отобрать Чистую силу.
Миранда была ужасной, отвратительной, гадкой женщиной. Теперь, обретя друзей, она стала ещё более эгоистичной. Она сражалась не для того, чтобы победить Тысячелетнего Графа, а всего лишь потому, что хотела доказать свою нужность, сохранить хрупкие связи с открывшимися ей людьми. Она просто хотела доказать, что Миранда Лотто действительно существовала.
Лави с еле заметной иронично-разбитой усмешкой наблюдал за тем, как все сорок девять имён постепенно исчезли со стекла, заволакивая окно сизой дымкой. Такой же, какой она была и до их появления. Ничего не изменилось. Только тихие всхлипы стихли, и парень невольно повернулся к девушке, сидящей напротив, и тут же стиснул зубы, нахмурившись. Он понимал, что если бы вчера не схватил её за руки, не удержал, она бы бесславно и понапрасну погибла, спасая мертвеца. Но как же кощунственно на хрупких запястьях смотрелись уродливые лиловые следы-отпечатки его судорожно стиснувших пальцев. Был бы это Аллен или Кроули, Лави, не задумываясь, потом ещё и подзатыльником наградил бы. Но перед ним, разбитая очередной неудачей, почти уничтоженная самобичеванием и чувством вины, которое сама и подкармливала, сидела Миранда Лотто. И Младшему Историку хотелось наградить подзатыльником себя.
Он ещё раз убеждался, что девушкам на войне не место. Линали была привычней, он с самого начала видел её в бою, сражающейся и получающей ранения. Конечно, он волновался и за неё, волновался больше, чем за Аллена или Юу, потому что она более хрупкая, более ранимая, хоть и так отчаянно пытается казаться сильной. Потому что ей бы, мягко улыбаясь, приносить брату кофе, усмирять его неуёмный энтузиазм, согревать добротой так тянущегося к ней потерянного недочеловека, не совсем экзорциста, не полностью Ноя. Ей бы упрекать друзей за черные-черные шутки о войне, а не растягивать губы в горькой понимающей улыбке. Ей бы хоть сейчас попробовать кусочек карамельно-шоколадного детства.
Но Линали была привычней. Гораздо ужасней, более дико было наблюдать за поддерживающей их время Мирандой. Он ещё помнил отчаявшуюся, растерянную, но совсем-совсем обычную девушку, чьим наибольшим страхом было очередное увольнение с работы, которой в кошмарах снились упрекающие в неуклюжести работодатели, а не изуродованные тела не спасённых жертв, не искусственно созданные монстры или агонизирующие души, привязанные к ним. Поэтому так больно было видеть теперь капли холодного пота на высоком бледном лбе, облепившие щёки непослушные вьющиеся тёмные пряди, искусанные до крови, наверняка саднящие от стекающих по ним слёз губы, трясущийся в немой истерике острый подбородок. Поэтому так хотелось крепко сжать дрожащие плечи, забирая войну себе.
Это ведь ему на ней нечего терять?
Младший Историк смотрел и понимал, что не сможет написать ни строчки в хронике об экзорцисте Миранде Лотто. Ему хотелось писать о забавной девушке с тёмными мешками под карими глазами, бледными, всегда израненными ладонями и пальцами, робкими, неуверенными, от того и неуклюжими движениями. Он хотел бы упомянуть её стеснительно-приглушенный, но мелодичный, мягкий голос, который так редко удается услышать, ведь она уверенна, что все её слова и мысли – глупы и бездарны. Не считая, конечно, судорожных извинений. Но уж когда она осмеливается заговорить, каждое слово – прямиком в сердце. Уж это Лави усвоил ещё во время путешествия на корабле в Эдо. Одна её фраза просто выбила почву из-под ног. И как можно забыть о её прикосновениях? Её ладошка, поймавшая его тогда за руку, была до трепета тёплая, а хватка совсем слабая, но он еле заставил себя от неё освободиться.
Но это не для хроники, а он и не знает, как описать эту, в прямом смысле, сногсшибательную немку. Писать о Чистой силе? Так она у неё обычная, насколько вообще может быть обычной Чистая сила. О её подвигах в боях? Так их нет. Она не бывает на передовой, у неё защитного типа сила, предназначенная для тыла.
Кому же интересно знать, насколько помогает Аллену пакетик сладостей, неизменно припасенный Мирандой; как захлёбывается слезами Линали, ещё более хрупкая без своих двух хвостиков, пряча лицо на коленах подруги, а от неё выходит снова бодрая, решительная, готовая хоть с Графом драться Ли. Кому может быть интересно слышать, что Алистер Кроули Третий каждый вечер с отчаянно-болезненным видом слушает, как читает ему вслух Лотто, как раньше читала Элиада, чтобы отвлечь от самобичевания. Эти факты не восхитят никого, ведь она не уничтожила своими руками ни одного Акума, хотя именно она победила демонов внутри своих друзей.
И уж точно совершенно никто не захочет узнать, как Миранда таскает огромные подносы со столовой в библиотеку, без единого слова, стараясь остаться незамеченной, оставляет их возле погребённого в архивах Лави. А он еле сдерживает желание крикнуть: «Страйк!» Ибо она слишком смущенно-растрепанная, слишком заботливо-нежная, слишком уютно-тепло бросает взгляд на него. Он боится, что, крикнув излюбленную тривиальную фразу, оттолкнёт её, и она больше никогда не будет украдкой чихать от библиотечной пыли, укрывая уснувшего ученика Историка совсем не нужным в тёплом помещении кусачим пледом.
Она совсем не похожа на тех безумно смешных и глупых людей, бросив которых, он отстранился от всего, посвятив себя судьбе Историка. И именно она заставляет задуматься, так ли логичен его путь, действительно ли он истинен и правилен. Историки ведь ещё смешней – они записывают чужие ошибки и глупости, считая, что совершают великую миссию. А почему же мир не меняется, почему их работа не имеет результата? Они такие же пустышки, они такие же преступные глупцы. Пока летописец воплощает войну на бумаге, найдется и деятель, который запишет войну рубцами на теле человечества. Замкнутый круг, из которого Лави настойчиво тянет забота Линали, болезненная, но всеобъемлющая преданность Аллена, грубая, но очевидная привязанность Юу и она. Просто она, эта странная немка, которую и не проанализируешь, потому что абсурдно; которую не запишешь, потому что подходящих слов нет; которую не проигнорируешь, потому что Лави всегда так привлекали непонятные, необъяснимые вещи. Она была слишком. Вот так просто, незаконченно, слишком. Грешно Историку не найти определения? Вот уж неправда! Парню хотелось по-детски забавно надуть щёки и обижено возвестить: «Она это! Она во всём виновата! Ну, вот чего она такая неуклюжая, бездарная, до глупости наивная, а смотрит с таким пониманием, а кукол так красиво зашивает, а души так ладно чинит?»
Миранда же, будто слыша отдаленные отголоски его мыслей, обессиленная, пересчитывала шестерёнки в сердце. Ей не жалко, совсем не жалко! Так она, по крайней мере, хоть на миг полезна! Но так пусто, так глухо становилось внутри с каждой отданной деталью, что тихий натужный ход часов внутри всё более угрожающе звучал, всё больше напоминал тиканье любимого старинного друга. И Миранда радовалась как дитя.
Линали после беседы с подругой смущенно кланялась, благодарила и поспешно убегала, как убегает от проблем сильная шестнадцатилетняя девочка, а Лотто до одури счастливо улыбалась ей вслед. Улыбалась, медленно оседала на пол возле дорогих часов и крепко-крепко обнимала деревянный, прохладный корпус, слушая, как в такт бьются два сердца – её и механизма. И уже совсем-совсем не слышала, как барахлит без очередной шестерёнки мышца слева в груди. Совсем-совсем.
И плакала только потому, что и поддержать толком не умеет, и помочь безвозмездно ей не по силам, и потому, что болело там, где часть души вырвали, а она терпеть не может достойно. Глупая-глупая Миранда, ничего не умеет как надо.
А по Ордену ходят сломанные игрушки с одной лишней шестерёнкой, сумевшей возродить расколоченный вдребезги хрупкий механизм.
А Лави ослеплял. Она так сжилась с мрачноватой, но привычной густой тёмной тишиной, что его свет резал глаза. Сначала Миранда пыталась не смотреть, жмурилась, укрывала непривыкшую сетчатку от медно-рыжего сияния, пряталась от никак-никак ей не предназначенных лучей, но каждый раз отчётливо слышала уверенный ход его прочного внутреннего механизма. Он эхом отдавался в её рёбрах, заставляя истощенное сердце стучать быстро, жадно хватая живительные звуковые волны. Оно беззастенчиво, нагло требовало ещё этого чудного звука, и Миранда испугано прижимала руки к груди, мотала головой и сбегала. Потому что не для неё. Потому что она и так слишком много требует для себя и у жизни этой, и у этих детей, которым стоило бы отдать всё и ещё чуть-чуть.
А в один момент безупречный механизм застопорился, противоречивые чувства зажевало, и мерное, теплое-теплое тиканье утихло. Миранде хотелось выть и раздирать кожу от той боли, что, почуяв свободу от дурманящего гипноза согревающих часов Лави, начала заявлять о себе, претендовать на власть в рассудке Лотто. Немка понимала, что не только ей так плохо, не она одна страдает, поэтому и решилась на то, самое отчаянное, самое безрассудное и губительное, но самое своё любимое дело, которым действительно гордилась. Вырвав из груди ещё одну, крохотную, истертую, окровавленную шестерёнку, Миранда робко протянула её Лави. Она знала, что ему, такому сильному, такому светлому, такому!.. Ему и подобной поддержки хватит.
И он смог. Крепкий, восстановленный механизм заработал ещё лучше, а слишком-слишком разобранная Лотто пряталась в своей каюте, чувствуя, как ещё более могущественный стук его сердца пробил ребра и всколыхнул жалкий ошмёток той же мышцы в груди, заставляя её судорожно захлёбываться ранее не знакомыми чувствами.
Миранда изредка позволяла себе бросить украдкой взгляд на Младшего Историка и только диву давалась, за что её судьба наградила таким подарком – находиться с ним на расстоянии вытянутой души. Она смотрела на Линали и только мечтала, чтобы и солнечному рыжику досталась не менее замечательная девочка. Это была бы чудесная, волшебная пара! Будто храбрый, ловкий принц и его прекрасная, мудрая и женственно-сильная принцесса. И она, Миранда, робко протирающая старые-старые, измученные прошедшими эпохами, но исправно работающие часы, удостоенная чести наблюдать за их сказкой, впитывать магию сильнейших светлых чувств, и следить, чтобы стрелки их времени не застыли раньше срока.
Потому что Лави должен жить долго и счастливо, потому что война когда-нибудь да завершиться. Главное, чтобы не завершился кто-то из них, этих потрясающих детей, что создадут лучшее будущее, о котором только можно мечтать.
И Миранда мечтала, щедро раздавая юным экзорцистам королевства, короны, все сокровища мира, себя воображая сильной и искусной хранительницей всех их благ, способной защитить, уберечь, удержать. А Лави – солнце того мира. Щедрое, тёплое, отдающие всю свою силу окружающим, на самом деле, никогда не будучи способным растратить её всю. Ведь она, признаться, ничего и не придумывает! Это всё он! Потому что именно он смешной, встрепанный, лукавый разгильдяй, а улыбается так светло, а бросается в битву так преданно, а историю совсем-совсем не записывает, а творит сам.

В купе висела незыблемая, не сказать, что неловкая, но и не умиротворенная тишина. Трое сидели – каждый в своих мыслях, но синхронно реагируя на топот ног в коридоре, на изредка появляющийся шум оживленных станций за окном, на осторожные, но до дрожи неловкие движения кого-то из соседей. Миранда ещё больше съёжилась на своём сидении, вжимаясь в угол, а глаза – строго в пол, под ноги, хотя так хотелось бы посмотреть, наконец, прямо.
Лави неохотно размял затёкшие мышцы, меняя положение, и удобней умостился на своём месте, а глаза – строго вверх, в потолок, хотя хотелось бы посмотреть, наконец, прямо.
Старик-историк хмыкает, понимающе щурит глаза, едва услышав активную возню, и немного склоняет голову на бок – размышляет. Ситуация напрягает, выходов из неё два, но каждый в понимании учителя обязан начаться с хорошего подзатыльника ненаглядному ученику. От этих мыслей Историк недобро коситься на рыжую шевелюру юного, но уже делающего успехи обормота, многообещающе ухмыляется и ловко поднимается на ноги со своего сидения.
Хлоп! – отзывается оскорблено дверь купе, отгораживая благоразумие мудрого наставника от напрасно отягощенного им сейчас ученика.
Секунда – на то, чтобы осознать поступок Панды, чтобы уловить его мотив, чтобы глотнуть побольше воздуха для прыжка в омут с головой. Потому что в купе остался только Лави.
Шелест одежды – и парень уже опустился на корточки на полу. При желании, подвинься он ближе, спокойно мог бы пристроить свой подбородок на коленях пока что лишь шокированной немки. Но не сейчас. Она – слишком хрупкий механизм, чтобы вмешиваться в его работу, не прочтя инструкцию.
И он наблюдает.
Один взмах темных ресниц, чуть обожженных на кончиках после задания – на то, чтобы и зрение, и разум смогли скомбинировать картину происходящего, приняли её и подали хоть какую-то команду к действию. Миранда сначала лишь ошарашенно смотрит, не мигая. Она настолько поражена, что не замечает самого главного – её взгляд, как и его, направлен прямо в глаза.
Потом девушка привычно поддается смущению, пытается отвернуться, спрятать хотя бы бледное, подернувшееся румянцем, непозволительно счастливое лицо, но не успевает – действия Лави снова выворачивают её понимание мира и отношений с людьми наизнанку. Лотто судорожно глотает воздух, почти задыхается, от чего на глаза выступают невольные слёзы. Хотя, может, они не от того снова готовы катиться по щекам? Ведь Младший Историк осторожно, как-то даже боязливо приподнимает оба её лилово-сизые запястья и мягко, невесомо, словно стягивая её боль на себя и извиняясь, касается сухими губами тёплой кожи.
Миранда вздрагивает, лишь отчасти понимая свои действия, пытается вырваться, только Лави аккуратно, но настойчиво удерживает её. Потому что если сейчас снова убежать, потом тропинку снова засыплет обломками Акума, ошмётками душ, остатками чувств. И она, кажется, уже тоже это поняла, потому что затихла, обрывисто всхлипнув, и обмякла в его руках.
Миранда категорически не понимала, чем заслужила подобное, каким образом обрела главную роль в придуманной ранее сказке, поэтому первые мгновенья в ней росла острая уверенность в необходимости сопротивления. Но сопротивляться чему? Исполнению собственных наиболее сокровенных желаний?
И немка расслабилась, позволяя ощущению счастья окутать её будто тёплым мягким одеялом, укрывая от дурной погоды - мыслей. Но только внезапная догадка, подобно коварному сквозняку, забралась даже под уютный покров, больно задев старую рану. А его чувства? О них она подумала, никчёмная эгоистка? Лави не выглядел в этот момент счастливым, его лицо было едва не искажено необъяснимой мукой. Миранде казалось, он ломает себя этим поступком, и она лишь всхлипнула, понимая это, но совершенно не имея сил сделать что-то. Ржавые шестеренки внутри зашевелились, резонируя с прежним незыблемым тиканьем его механизма. Значит, её убогая деталь прижилась, пригодилась. Лотто отчаянно-облегченно выдохнула, тут же закусывая дрожащую губу. Частичка её души прижилась в нём. Может ли быть?.. Нет, не так. Смеет ли она надеяться?..
- Прости, - искренне извиняется Лави, хотя хочет сказать что-то намного большее, намного значимее.
- Прости, - почти в унисон хрипло шепчет Миранда, хотя хочет спросить что-то намного важнее, намного сокровенней.
А после слов, в насыщенной, но до дрожи приятной тишине, они снова смотрят глаза в глаза и синхронно улыбаются – она чуть надломлено, неуверенно от непривычки, а он широко, светло, за двоих – так, как никогда раньше, чтобы она заметила разницу.
Они оба на уровне механизмов внутри расшифровали всё упрятанное - не сказанное.
Миранда смелеет настолько, что мягко запутывается дрожащими, словно в лихорадке, бледными пальцами в теплую-теплую рыжую шевелюру. Лави расслабляется настолько, что таки укладывает подбородок девушке на колени, полностью садясь на пол, и по-кошачьи жмурит довольные, наглые зелёные глаза – он умеет быстро принимать подарки судьбы. Казалось бы, всё оговорено на совершенно другом уровне, но находчивый Младший Историк знает, что сказать и сейчас:
- Я хочу записать твою историю.
- Но в ней нет ничего интересного, - вяло отвечает девушка, вздрагивая всем телом в следующий момент, когда цепкие руки обхватывают её талию, а нос парня соприкасается с её.
- А если в ней буду я?


Музыка Друга ріка - Ти зі мною
Категории: [Аниме], [D.Gray-man], [Фанфик]
комментировать 2 комментария | Прoкoммeнтировaть
воскресенье, 16 декабря 2012 г.
[Hollow Crown: Henry V] Silent whisper 16:37:00
О МОЙ БОГ! Тащите щипцы и носилки, ибо меня нужно оттаскивать от экрана силой. Заберите, заберите, заберите меня! Я же должна хоть когда-нибудь отлипнуть от монитора и прекратить заливать дорогую технику слюнями, соплями и рыданиями! Это так жестоко, что менее жестоко было только убивать Локи в конце Тора. Правда, там смягчающее обстоятельство - Бог Обмана жив, здоров и продолжает злобствовать. Но Гарри! Холеру на эту вашу дизентерию!
Так, спокойно, нечего истерить, этот "noble fellow" жил в 15 веке, умер в 1422 году, а я 2012 из-за этого тут сырость развожу. Зашибись. Моя логика как всегда неподражаема, мила и полезна. Полезна для тех, кому охота надо мной посмеяться - отличная возможность.
В общем, посмотрев "Пустую корону" первый раз, я успешно аль не очень переварила и Ричарда II, и Генриха IV, обе части, а на последней серии застопорилась. После просмотра написать ничего не могла, только, поджав губы, металась по квартире, пыталась унять дрожащие руки. Как результат - разбитая чашка, разлитый чай, над которым так долго колдовала, опрокинутый стул и как следствие этого отбитый палец. Блеск. Но, не найдя выход, эмоции начали превращаться в нездоровый энтузиазм и излишнюю активность, осложненную навязчивость. Как результат этого, на следующие выходные я и маман, которая ненавидит смотреть что-либо с субтитрами, сидим перед монитором и жадно глотаем обрывки шекспировских фраз. Бэна Уишоу маман оценила по достоинству. Сказала, правда, что таких субтильных не любит (ага, ей Криса Хэмсврота с тонкой талией и мощным торсом подавай ++), но от его актёрских способностей была в приятном удивлении. Он создал атмосферу и вызвал сочувствие и снисходительную симпатию к своему персонажу.
Но вот сегодня мы закончили смотреть Генриха V. Я опять усердно прятала заблестевшие влажные глаза за очками. Ну, что за издевательство! Часть, наполнена пафосом настолько, что дышать трудно! Да в Темзе воды меньше, нежели в этой части - пафоса! Шекспир настолько идеализирует ранее распутного принца, что совершенно удивляешься, как такие метаморфозы вообще возможны! Но, что крайне странно и удивительно, нет чувства, что это разные люди. Красной нитью сквозь всю историю тянется целостная личность - принц Гарри, а затем король Генрих. Невероятно. Что порадовало ещё больше, не было в истории "терминаторов" и непрошибаемых рыцарей. У Генриха, что скрывать, благодаря Тому, были местами такие жалобные лица, отнюдь не выглядящие от этого менее благородными, что и хотелось ОБНЯТЬ ПРИЛАСКАТЬ УСПОКОИТЬ утешить, но решимости не хватило бы. У Хиддлстона действительно царская грация и лицо, просто диву даёшься, как ему подходит этот образ. Хотя, впрочем, ему подходят все образы, он в них вливается, будто ты просто на экране наблюдаешь множественные его реинкарнации. Ужасающе талантливо и прекрасно. Даже маман, которая вообще редко какого актёра признает, здесь и сама восхищенно вздыхала, не менее громко, нежели я, возмущаясь, как это ужасно - умереть в 35, добившись такой славы.
Порадовала французская принцесса. При первом просмотре она показалась мне слегка невзрачной и простоватой, но на второй раз я её разглядела. Милейшая леди, мужественно воспринявшая уготованную ей судьбу. Ведь исторически король Англии, Генрих Плантагенет, был отнюдь не идеалом красоты, что и подтверждает Шекспир его монологом в присутствии этой дамы. Правда, из уст Тома эта речь звучит донельзя забавно, особенно про то, что он пугает девиц своим видом. Бесценно :3 А девушка так мило хихикает, смущается, так искренне пытается понять его, хотя и не стесняется нянечке бросить несколько скептичных комментариев по поводу лживости мужских слов. Их диалог вообще презабавнейшая вещь - договариваются слепой и немой. Маман сказала, что я чем-то похожа на эту француженку, что, конечно, лестно, но я с этим не согласна, как бы мне этого не хотелось х)
О, Господи, монологи Генриха - что-то невообразимое. Эта речь, когда он рухнул на колени недалеко от лагеря, начиная молиться - можно просто наблюдать за лицом и всё станет понятно, и чувства уже захлестнут с головой. Сцена после битвы под Азенкуром, где он приказывает убить всех пленных, шедевральна. Такой накал, такие обнаженные нервы, что невольно и сам вздрагиваешь, просто наблюдая, натужно сглатывая слюну. Прекрасно и совершенно. А когда он признавался в любви принцессе! Просто чудесно! Я сама невольно краснела по эту сторону экрана, смущенно хихикая. Такая правдивая неловкость, неуклюжий напор, но щемящая искренность, серьёзность. Ещё раз убеждаюсь в неоспоримом и великолепном таланте Тома Хиддлстона. Ему подвластны такие оттенки чувств, что даже диву даешься, как их вообще можно отобразить, чтобы они были так заметны, но не заслоняли картину основного эмоционального фона.
В этой части Генрих действительно становится таким королём, о которых мы слышали и слышим из сказаний и легенд - благородного, бесстрашного, прежде всего жаждущего громкой славы о своих подвигах. Что странно, этот образ меня действительно восхищал, а не едва ощутимо коробил как обычно. Не люблю гипертрофированные качества в героях и людях, особенно положительные, но здесь они просто покорили. Что для меня было вообще дико, слушала речь перед битвой, что Генрих говорил пэрам и принцам, с открытым ртом и сама невольно горько улыбаясь. А случай с солдатом и обменом перчатки? А эти неповторимые властные интонации, не смотря на внешнюю взбаламошенность и нетвёрдость? А эта безграничная харизма и тонкий ум, что заставили столько благородных людей последовать за ним, не смотря на безвыходность и обреченность ситуации? Говорит о многом. А уж о результате битвы я и просто молчу.
Первая и финальная сцена создают некое кольцо, на котором построено повествование последней части. Заканчивается всё столь нелепой и бесславной смертью благородного, Великого короля от дизентерии. В 35 лет. Волосы на голове шевелились, когда смотрела на лицо Генриха на смертном одре. Понимаешь, конечно, что грим, видишь, что жуткого ничего в его облике нет - ни ран ужасающих, ни отрубленных конечностей. Но это бледное лицо просто выбивает из колеи. До смерти обидно. Но этот английский король остался в памяти многих одним из наиболее Великих, он присоединил Францию к Англии, он установил, хоть и шаткий, хоть и недолговечный мир между ним. И не смотря на то, что сразу же после его смерти всё было разрушено, Франция отделилась, междоусобные войны разгорелись с небывалой силой, этот король всплывает в памяти образом славных, чудных дней величия, благородности и побед.
"Сперва меня убейте, а потом мои продайте кости!"

"Не трудись, герольд,
Не приходи за выкупом напрасно.
Лишь тело будет выкупом моим".

­­

­­­­­­


Музыка Immediate Music - With Great Power
Категории: [Графоман в действии], [ИМХО], [Любитьобожать], [Подберите дамы слюни], [Фильм], [приступ фанатизма]
Прoкoммeнтировaть
среда, 12 декабря 2012 г.
[Kuchiki Rukia and variety of her boys] Silent whisper 18:14:38
Сколько бы ни было споров, злости, холливаров, достойных и глупых аргументов, похоже, мою искреннюю любовь к этой смешной маленькой женщине, как сказала Мишель Рафф, озвучивавшая её на английском языке, «старой душе, заключенной в молодом теле». Прекрасный, яркий, незаурядный персонаж, что вообще редкость среди героинь сёненов. Всё же, в таком жанре больше внимания уделяется сильной стати, девушек забывают или рисуют "эскизно", отчего у читателей/зрителей не рождается к ним никакой привязанности, понимания. Рукия другая. Да простят меня фанаты, она не Орихимэ, не "типичная девочка, влюбленная в главного героя" и в то же время не "бой-баба, что держит главного героя у себя под каблуком". Она - равная Ичиго, она его накама. Хотя, конечно, не только мне, хотелось бы и большего между ними. Ну, не суть. Девушка настолько популярна, что кавалеров у неё не счесть, и даже не кавалеров, а очень даже садистов-любителей поиздеваться над ней тоже ставят ей в пару. Ну, что говорить, и сама не без греха, Гин/Рукия - это просто obsession, иначе не скажешь. И чтобы не потерять такие замечательные, но очень редкие вещи, как видео с уникальными пейрингами с Рукией, я их сохраню себе тут. Пусть лежат, может, когда и пересмотреть захочу.
­­
­­

Подробнее…Рукия и Каен.
Пусть, пусть сделать из них пару трудно, ведь Шиба и женат был, и любил жену, да и Рукия совсем-совсем не хотела встревать между ними, но это же такая прекрасная дружеская, почти родственная любовь, что обойти её стороной нереально.

­­

Рукия и Тоширо.
Совершенно дикий, необъяснимый пейринг. Да, то, что у них обоих занпакто ледяного типа как-то не катит на обоснуй! Но, черт возьми, я только недавно обнаружила, что это, похоже, наиболее популярный crackpairing с Рукией. Да и видео по ним, получше некоторых ИчиРуковских будут, что вообще дико. Вот это был шок, конечно. Но, в принципе, если не заворачиваться, как и делают многие, то они очень даже мило смотрятся вместе и, возможно, даже смогли бы заинтересовать друг друга, если бы Тоширо не носился так с Хинамори, а Рукия не тряслась бы над Ичиго.

­­
­­
­­
­­
­­

Рукия и Гин.
Ну, вот, наконец, и любовь всей моей фэндомной жизни. И не такой уж он необъяснимый, как в случае с Тоширо! Да, отношение получаются странные и далёкие от идеала, но это же Ичимару Гин! У него не бывает ничего нормально! Все эти сцены в каноне, где Гин дразнит Рукии перед казнью, где он так медлит, прежде чем убить её на холме Сокьёку, а потом и вовсе позволяет себе ранить Бьякую, вместо того, чтобы убить Рукию. Это шаманство с коридорами в Лас Ночес только для того, чтобы малышка Рукия встретилась с пустым, что поглотил её лейтенанта и, наконец, совершенно распрощалась с прошлым, оставив себе светлые воспоминания, а не неиссякаемую вину. Всё это странно и выглядит случайным только на первый взгляд. А вот Гин/Рангику, который, казалось бы, прописан красным шрифтом в каноне, кажется мне каким-то незавершенным, ему чего-то не хватает для отношений любовных. Для меня Ичимару и Мацумото - друзья, которые смогли выжить только благодаря друг другу и готовые принимать друг друга такими, какими они есть, хотя привычки, повадки, вкусы другого обоим не совсем импонируют. В этом и загвоздка. Ни один из них долго бы другого рядом не выдержал, а такие замечательные отношения, что у них есть сейчас, рушить жалко. Пусть Мацумото совращает капитана, они очаровательны вместе, а Гин продолжает сходить с ума, не понимая, что чувствует к Рукии и зачем вообще делает то, что делает.

Сцена из канона, где Гин издевается над Рукией. Психологически - выше всяких похвал. С момента, где Гин кладёт Рукии ладонь на голову - по коже мурашки: от его слов "Я пошутил", от её дикого отчаянного крика, от его жестокой, ненормальной улыбки в конце. Всё от начала до конца - конфетка. По-прежнему моя любимая сцена в Бличе, даже ИчиРуковский момент с катанием на коньках немного уступает.
­­
Та же сцена в мюзикле. Ах, Тути, ну, что же ты делаешь? Как можно заставлять таять, будучи таким мерзавцем? Мики просто великолепна. Двое любимчиков из актёрского состава, какое совпадение B-)­
­­

С того же мюзикла. Из той сцены в аниме сделали конкурс. Двое участников выходят в центр, и один из них о чём-то рассказывает другому. О чем угодно ;-)­ А в конце говорит "uso" или "honto" - "шутка" или "правда". В этот раз вызвалась участвовать Рукия и, хм, кого бы ей выбрать? Конечно же, Ичимару! :3 Давай, детка! Господи, я же всю эту сцену смотрела, заливая клавиатуру слюнями шиппера и моля всех богов о том, чтобы она наклонила его ещё ближе. Эх, фансервис фансервисом, а к посягательствам на канон не готов никто т.т Но сцена шикарна *О* Рукия говорит, что она-то помнит, откуда вообще взялась эта сцена, она помнит, что она значит, но все так веселятся на этом конкурсе, все участвуют. Но, на самом-то деле, у Гина совсем нет союзников на сцене! Ни Айзена, ни Тоусена как раз не было. И на сцене все - его враги. И Рукия тыкает в него катаной, все наставляют на него катаны, он пытается не хихикать, поэтому получается что-то похожее на истерику. Рукия же наклоняет его голову и ласково говорит "uso". Ичимару пытается отойти, а потом заявляет, что можно было всеми этими катанами в него не тыкать. В конце - выбирается тот, кто лучше всего показал себя в конкурсе на этот день. Конечно, же, Рукия-чан выигрывает ;~)­
­­

Единственное более-менее адекватное видео по Гин/Рукия т.т
­­


Не по теме, но я собирала слюни долго *________* Черт, почему все злодеи такие О ГОСПОДИ БОЖЕ ДАЙТЕ ХОТЯ БЫ ПОЩУПАТЬ НУ ХОТЬ КОНЧИКОМ ПАЛЬЦА ПРИКОСНУТСЯ К СОВЕРШЕНСТВУ!!адын!­1
­­


Музыка Maroon 5 - She will be loved
Хочется: Больше ГиноРука т.т
Категории: [Bleach], [Аниме], [Игнорируем мейнстрим], [Любитьобожать], [приступ фанатизма], [видео]
Прoкoммeнтировaть
среда, 21 ноября 2012 г.
[So cute] Silent whisper 19:44:39
Бывает так, когда душа на части, а ты не знаешь почему. Когда меланхолия топит весь энтузиазм, все начинания. Когда безразличие и апатия обнимают плотно, убеждают, что тебе на всё плевать. А тебе так плохо, так дурно, а не понять от чего. Когда мысли, как тараканы, только сосредоточишься на чем-то одном, они в разброс. А отвлечешься - снова месиво из всего, что происходило, происходит, когда-то произойдет или того, что, к сожалению, никогда-никогда не будет. Прекратите же, улыбаясь, вынимать мне сердце через глотку.
Мне недавно сказали, что мне легко выговариваться - я так внимательно слушаю, не даю лишних советов. Смешно. Господи, как же до ужасающей дрожи смешно! Меня пытались похвалить за доброту и сочувственность, а погладили по шерсти моё лицемерие. Какие всё-таки мы, люди, наивные Всегда нам кажется, что внимание к нам исключительно к нам и относится. Мне ведь плевать, просто плевать. Когда человек нужен, когда он дорог, забота становится назойливой и навязчивой, ты просто не можешь остановиться, не опекать, не спрашивать, не волноваться. А они думают, что это лишнее. Глупые, ничего не ценящие, ни черта не понимающие, эгоистичные люди.
Хотя, о чём это я? Разве я не такая же. Аб-со-лют-но. Точь-в-точь такая же: глупая, эгоцентричная, плюющая в лицо не многим тем, кто действительно хочет мне добра. Какая жестокая ирония. Даже забавно. Ощущение, что смотрю на всю эту гадость, на отвратительную себя со стороны. Будто вовсе не участвую. Будто совесть тоже в доле и просто с насмешливой улыбкой наблюдает за бесполезными потугами докопаться до сути, до причины, до побуждений, что толкают меня на поступки. Я сама себя не понимаю. Не сказала бы, что хочу понимать. Кажется, что как только я себя пойму, что-то оборвется, закончится, рухнет. Кажется, что когда я себя пойму, то и делать больше нечего будет и апатия пожрет всё. Какая гадость.
Нормально - это когда тебя выворачивает наизнанку, когда виски взрываются от боли, когда кажется, что ничего не получится и не может получиться. Да, это нормально. Плохо - это когда тебе плевать на всё то, что выложено выше. Когда, кажется, что так и должно быть. А в трубке, словно эхо, раздается короткий смешок и на твоё признание в том, насколько тебе, в конце концов, отбросив приличия, хреново, следует рассказ о чужой проблеме. Такой вот совсем чужой-чужой. Даже не подруги, даже не товарища, даже не знакомой. Хочется спросить "кто ты?". Но потом мелькает мысль: "А зачем?". Действительно, ведь на этого чужого человека по ту сторону провода совершенно плевать. Это так мило, до жути мило. Так мило, что хочется кинуть трубку и с истерикой бросится в подушки и... просто лежать. Так вот лежать и не двигать ни рукой, ни ногой, ни единой мышцей. Но тут по ту сторону трубки что-то спрашивают. Живой мозг реагирует, а что ему остается. Он судорожно выискивает в вопросе слова: "А у тебя что?", "Как ты?". Но там лишь глухое, заранее риторичное "Что новенького?". Ни-че-го, детка. Ни капли нового. Меня совсем-совсем по-старому ломает. Тебе это не нужно. Ты даже не услышишь. Подобное всегда не достигает твоих центров переработки информации, полученной от слуховых органов. Забавно. Это так забавно говорить, но знать, что тебя не понимают, как бы ты не объяснял.
Плевать. Правда, плевать. Просто не звоните, не делайте вид, что вам интересно. От этого куда больнее, нежели от безразличия. Забудь же и этот номер, и это имя. И человека забудьте. Мне полегчает.
Интересно, как там, в летаргии?
­­
­­


Музыка Флер - Печальный клоун
Категории: [Лечению не подлежит], [Развозим сопли по кафелю], [Режем вены пилочкой]
воскресенье, 18 ноября 2012 г.
[Bleach] Сказка о принцах и принцессах Silent whisper 10:09:16
Название: Сказка о принцах и принцессах
Автор: Silent Whisper
Бета: Нет
Фэндом: Bleach
Персонажи: Иноуэ Орихиме/Куросаки Ичиго, Улькиорра Шиффер/Иноуэ Орихиме, Куросаки Ичиго/Кучики Рукия
Рейтинг: G
Жанры: Гет, Романтика, Ангст, Драма, Психология, Hurt/comfort, Songfic
Размер: Мини
Статус: закончен
Описание:
Ты хмуришься вечно, а я так беспечна,
Не быть нам вдвоём.
Мы разные вещи поём – ты о вечном,
А я о земном.
Публикация на других ресурсах:
Где угодно, но пришлите, пожалуйста, ссылку
Примечания автора:
Вдохновение пришло лишь благодаря прекрасной песне: Флер - Когда ты грутишь. Сразу перед глазами нарисовалась именно первая пара. Честно признаюсь, никогда не любила и не понимала Орихиме, но почему-то безумно захотелось написать о ней после этой песни. И, как всегда, вместо трагедии в конце имееем Хеппи Энд.
Фанфик в виде теста: http://beon.ru/test­s/1001-178.html
­­
­­


Подробнее…Когда ты грустишь – мне хочется петь,
И так вот всегда.
Упреком ли, словом захочешь задеть –
Так я не горда.

Когда на Каракуру опускается ночь, маленькая светлая принцесса смело шагает по людным улицам и с дрожью прижимает ладошки к груди, проходя мимо разинутых пастей мрачных переулков. Её некому провожать, её дома никто не ждёт, но она уверенно идёт к замку, в котором заточен её недо-принц. Он отважно, без колебания спасает красавицу от ужасных чудовищ, но никогда не замечает, как её терзают жуткие полуночные монстры, раздирая хрупкую, яркую душу на ошметки нерешительности и страха. Принцесса никогда сама не скажет, что медленно умирает, чахнет, как прекрасный живой цветок без солнца – любимое небо поливает её лишь холодными серыми дождями, а воздух пропах фиалками.
Где же принцу заметить страдания девушки, когда его самого обсели эти монстры, а он и не сопротивляется? Он тихим, надломленным голосом рассказывает жутким тварям о своей боли, своих мучениях, своих дождях и затмениях, а они глотают эти разрушающие эмоции и всё растут, крепчают. Когда-то они проглотят некогда солнечного юношу, потому что его тепло уже неспособно никого греть.
Когда принц грустит – принцесса поёт. Её нежный, звонкий голосок колокольчиком вещает о том, что она ещё не сдалась, что она готова светить за двоих, пусть однажды это и сожжет её изнутри. Что только глупая, отчаянно преданная принцесса не сделает ради самого дорогого, что у неё осталось – тусклого осколка от некогда живого и слепящего безудержным сиянием солнца. А принц злиться, когда она поёт. Спугнутые невозможно светлым, невыносимо любящим голосом, монстры разбегаются, а юноша копит боль и безнадёгу в себе – некому рассказать. Прекрасное пение будоражит душу, пытается вытащить прежние чувства наружу, но те лишь слепо тыкаются, не зная пути. Выход им всегда показывал совершенно другой, грубоватый, но мягкий, обволакивающий ультрамариновый тембр, за которым они следовали безоговорочно.
Принц злится, ведь куда легче чувствовать себя не до конца мертвым, нежели не полностью живым. Он отворачивается, закрывает мысли, грубо захлопывает дверь своего подсознания. А иначе, без приглашения, туда никак не войти. Хранилище эмоций замкнутый принц хорошо защитил: теплые яркие лучи прежнего солнца охраняются непроходимой системой. Открыть дверь сможет лишь обладатель темных, дико-фиолетовых радужек. А рыжая принцесса дрожала от холода и ужаса, но решительно пробиралась в густую, осязаемую тьму, где её серые глаза хоть немного казались лиловыми.

Ты хмуришься вечно, а я так беспечна,
Не быть нам вдвоём.
Мы разные вещи поём – ты о вечном,
А я о земном.

Когда Каракура живёт полной жизнью, разгоняя кровь по дорогам-артериям и улицам-венам, маленькая светлая принцесса задорно вышагивает рядом со своим принцем. Она снова прижимает ладошки к груди, но не от страха, а в тщетной попытке не дать глупому, обезумевшему от счастья сердечку выскочить. Красавица взмахивает длинными рыжими волосами и кажется, будто не от солнца, а от ярких прядей поскакали по городу солнечные зайчики – девушке не жалко, своим редким моментом счастья она готова поделиться с каждым прохожим.
Принц, вяло передвигающий ногами, ссутуленный, несчастный, вроде такой же рыжий, но уже безнадёжно серый, кажется принцессе самым прекрасным. Она готова отдать всю себя, всё своё тепло лишь ему одному, лишь бы он снова засиял, как раньше. Как тогда, когда щедрые лучи одаривали своим светом всё вокруг, а не с безумной надеждой выискивали крохотный цветок тона индиго.
Принц всегда хмуриться. Он и раньше хмурился, но не так, совсем не так. Брови были сведены на переносице не так отчаянно, а морщинка ещё не застыла, будто шрам. И такой счастливой, такой доброй принцессе до сжатых в маленькие кулачки ладошек, до неловко прикушенных губ, хочется стереть эту новую черту лица, оставленную необратимым жестоким прошлым. Девушка робко улыбается, неловко переминается с ноги на ногу, прячет совсем не фиолетовые на свете, а серые-серые глаза, и тянется дрожащей ручкой к переносице юноши. Принц на миг застывает, внимательно следит за происходящим, но в сантиметре от своего лица мягко перехватывает тонкое аккуратное запястье, разбивая недавно счастливо трепетавшее сердечко кривой улыбкой. Она, похоже, должна была быть извиняющейся, но в ней было больше настойчивого запрета – не прикасайся, не нужно, не поможет. Не та.
Маленькая принцесса по-актерски красиво, но так звеняще-неловко отсмеивается, что морщиться и сама. А когда врать себе в лиловой-лиловой тишине становится невыносимо, трудно, гадко, красавица начинает говорить. Она болтает, болтает без умолку обо всём – о школе, о переменах, о новой технике вышивания, что показал ей Исида-кун, о последнем рецепте, который она придумала сама, а Тацки-чан он, наконец, понравился. Она болтает и понимает, что принцу это ненужно, что ему безразлично. Она болтает и понимает, что и ей, на самом деле, тоже теперь до жути плевать. Она просто смотрит на своего принца, такого простого, такого домашнего, такого привычного и земного. И понимает, что он не видит, но смотрит на такой давний, но всё такой же четкий образ мелкой оборванки, совсем не принцессы, с вечной сильной душой, заключенной в хрупком теле.

Ты ночью сидишь при свете луны
Над книгой своей.
Страницы алы, а знаки черны,
И ты всё черней.

Когда на небе сияет яркая, белоснежная луна, маленькая светлая принцесса по обыкновению прижимает ладошки к груди, чтобы удержать внутри жгучую ревность и всеобъемлющую жалость. Вот он, её принц, сидит совсем рядом, но почему же так плохо, так больно, так темно? А её ли принц? Действительно ли он сейчас рядом? Навряд. Карие глаза неспешно бегают по строчкам книги. Но красавице кажется, что юноше не так и интересно читать, просто он готов вечно смотреть на свет луны, на её отражения, на предметы, что жадно поглощают её скупые холодные лучи.
Принц читает книгу, от которой слишком, слишком сильно веет фиалками. Кажется, на страницах даже остался еле заметный ультрамариновый флер знакомой реяцу, и юноша, лихорадочно сверкающий глазами, совсем утерявший ощущение духовной силы, всё жадно втягивает воздух и бережно, едва касаясь, проводит пальцами по бумаге. Принцессе чудится, что с такой же дикой нежностью он проводил бы по коротким шелковистым тёмным прядям, зарываясь в них пальцами. Только у неё длинные рыжие локоны, и от этого ладошки судорожно сжимают кофту, чтобы не вцепится в собственные яркие волосы с ненавистью.
Принц читает фиалковую книгу. Это жуткая книга, так считает принцесса, заметив автора и название – Стивен Кинг «Бессонница». Но юноша ни капли не боится. Монстры, которым он рассказывает и отдаёт все свои светлые чувства, куда ужасней. А рыжие волосы темнеют, потому что луна прячется за стальные серые облака. И принц становится всё темней и мрачней – вот-вот блеснут жестокие желтые глаза.

Сползаются тени из дальних углов
К твоей голове,
А я ухожу на запах костров
По мягкой траве.

Когда луна исчезает с небосвода, маленькая светлая принцесса замечает, что, кажется, вместе с ней исчезает и жизнь с юноши, медленно вытекая из кончиков пальцев, что судорожно пытались ухватить пустоту, миг назад освещенную холодным сиянием. Темнота в комнате шумит, как прибой, накатывает волнами, утаскивая на дно, заставляет легкие сжиматься от недостатка воздуха, от недостатка нежного фиалкового аромата.
Увертливые, ловкие, извивающиеся тени уверенно ползут к принцу, обседают его, что-то нашептывают, а он молчит. Запускает пальцы в пряди волос, конвульсивно ерошит их, но молчит. И это пугает красавицу намного больше, нежели если бы он рыдал или кричал. Девушке больно, душу вытаскивают из юноши, а за ней стремится и её душа, в вечном стремлении поддержать, уберечь, озарить спасительным светом. Какая жестокая ирония судьбы – свет её души для принца не спасителен.
Ловя горькие слезы ладошками, подбирая остатки своего света, не съеденного ещё монстрами из тьмы, которым сам принц, не задумываясь, отдал подаренное теплое сияние, девушка не поспешно, а медленно уходит прочь. Она так не хочет бросать юношу, у неё по венам течёт холодный яд от одной мысли, как он страдает, но принцессу отвергают. А она ведь добрая, добрая настолько, что не может даже помочь насильно, поэтому уходит.
Красавица идёт туда, где брезжит свет. Не такой, совсем не такой, как у неё. От него ощутимо веет холодом так, что по коже бегут мурашки, но едва она тянется к нему, как ледяное сияние теплеет, оттаивает, ластится к ней, окутывая, защищая. И юноша совсем не похож на принца, скорее на монстра, от которого принцессу должны спасать. Но это её монстр, он рядом, и готов отдать ей всё теплое сияние мира. А девушка лишь ласково улыбается сквозь слёзы, мягко проводит по тёмным прядям, и тонкая ладошка ложится поверх дыры в груди, от которой пахнет костром – пепелищем сожженной некогда души. И, кажется, что пустота затягивается, исчезает, словно её никогда и не было, потому что монстр, совсем не принц, предлагает красавице свою душу, которой у него нет. Или всего лишь не было? Кто знает. А маленькая светлая принцесса понимает, что всё это время делала всё не так. Она ведь так хотела, чтобы её жизнь стала сказкой, чтобы она была сказкой. А где это видано, чтобы в сказке светлый принц любил светлую принцессу? Солнце согревает луну, а красавица дарит тепло безобразному чудовищу, чтобы снять с него проклятье.

А ночь так свежа, и пахнет сирень,
Гудят провода.
Останешься ты стеречь свою тень,
Один, как всегда.
Когда рядом идёт настоящий, её принц, маленькая светлая принцесса сияет изнутри даже во тьме. Её серые глаза даже во тьме такие же антрацитовые. Она шагает быстро и болтает. Красавица хорошо понимает, насколько это важно для юноши и с радостным удивлением чувствует, что и для неё это вновь важно: и начало нового весёлого ток-шоу на любимом канале, и открытие замечательной кондитерской за углом, и слова синоптиков о том, что всю следующую неделю не будет осадков.
- Потому что, наконец, светишь ты, - будничным тоном поясняет, на его взгляд, очевидное принц и осторожно, неуверенно, совсем-совсем неумело, но искренне улыбается девушке. Принцесса широко распахивает глаза, застывает на миг, а потом бросается на шею ошарашенному юноше. Она утыкается ему в плечо, цепляется в футболку тонкими пальчиками и что-то смущенно бормочет. Она четко чувствует, что от ткани одежды слишком, слишком сильно веет сиренью и улыбается ещё шире, ещё счастливей. Потому что это все её вещи насквозь пропитаны этим ароматом. Потому что, проводя по страничкам её любимой манги с безумной нежностью, юноша с такой же бережностью и щемящей заботой проводил бы по длинным рыжим прядям, путаясь в локонах. Но принц боится, боится спугнуть, оттолкнуть красавицу, все ещё считает себя чудовищем. И она сама касается теплыми, солнечными губами ледяной кожи щеки, даря свой свет полностью, безвозмездно, но только ему одному. Потому что ему он нужен. Потому что этот принц – действительно её.
А рыжий юноша продолжит мысленно разгонять облака – ещё раз, ещё хоть раз взглянуть на луну, почувствовать её холодный свет и загореться.

Ты писем не будешь писать и стихов
Про ревность и грусть,
Не станешь моих дожидаться шагов,
И я не вернусь.

Когда мимо проходит разбитый, сломленный, серый-серый не её принц, маленькая светлая принцесса с сожалением отводит полные сочувствия глаза, но тут же натыкается на родное плечо. Она прячет искаженное болью лицо во флере сирени и цепляется за прохладный свет, который тут же окутывает её, оберегает, обнимает руками хмурого юноши. Свет, который не даёт ей сгореть от ощущения собственного бессилия, от неспособности помочь кому-то тёплым сиянием, которого у неё в избытке.
Принцесса не забыла и не сможет забыть того человека – когда-то, казалось, самого дорогого и близкого, сейчас – самого непонятного и далекого. Ей стыдно, что она, бросив его, нашла своего принца. Что она, не растеряв свет, смогла подарить его своему «чудовищу», некогда проклятому принцу. А его луна так и не выглянула из-за туч.
Принцесса, не выдержав, сияет ещё ярче, от её света рассеиваются тяжелые стальные серые дождевые тучи, что появились вопреки всем прогнозам. Красавица улыбается солнцу, ловит его лучи антрацитовыми глазами, собирает солнечных зайчиков в охапку и тащит домой – её принцу понравится.
А ночью на небе появляется луна. Её белый свет заливает весь город, а рыжий принц, жадно и ревниво перехватив все лучи, начинает сиять и сам. Снова приходят привычные монстры, но быстро тают, потому что юноше есть кому отдать все свои чувства. Потому что отчетливый аромат фиалок не безжизненно застыл легким флером на любимых вещах, а плотно окутал и принца, и нищенку, ставшую прекрасной принцессой.
Маленькая светлая принцесса никогда не вернётся в уютный, счастливый замок чужого принца, где постоянно витает ультрамариновый запах крохотных цветов. Она просто не умеет дарить тепло насильно, тому, кому оно вовсе не нужно. Да и её свет теперь погаснет без недавно обретённой послушной тьмы.
Сказки всегда заканчиваются хорошо.


Категории: [Аниме], [Bleach], [Фанфик]
комментировать 5 комментариев | Прoкoммeнтировaть
четверг, 15 ноября 2012 г.
[Bleach] Давай убьем любовь Silent whisper 13:57:01
Название: Давай убьем любовь
Автор: Silent Whisper
Бета: Нет
Фэндом: Bleach
Персонажи: Рукия Кучики, Куросаки Ичиго, Ичиго/Рукия
Рейтинг: G
Жанры: Гет, Романтика, Ангст, Драма, Психология, Hurt/comfort, Songfic
Предупреждения: OOC
Размер: Драббл
Статус: закончен
Описание:
Рукия знала, что это ничем хорошим не кончиться. Ничего в её жизни, на самом деле, хорошо не кончалось. Это можно было назвать судьбой, кармой, невезеньем. Она предпочитала именовать это проклятьем. Но суть от этого не менялась. Хорошего конца по определению не могло быть, а если ты это знаешь, так зачем начинать заведомо обреченное дело?
Публикация на других ресурсах:
Где угодно, но пришлите, пожалуйста, ссылку
Примечания автора:
Это должна была быть драма с печальным концом. В песню только стоит вслушаться, чтобы понять, как всё должно было получиться в итоге. Но то ли моя любовь к этой паре взыграла, то ли ещё что-то, но получилось то, что получилось.
Песня: Агата Кристи - Давай убьем любовь
Фанфик в виде теста: http://beon.ru/test­s/1000-511.html
­­


Подробнее…
На точке двух миров
Стояли мы в огне
Пылали облака, и ты сказала
Давай убьем любовь
Не привыкай ко мне
Давай убьем пока её не стало

Рукия знала, что это ничем хорошим не кончиться. Ничего в её жизни, на самом деле, хорошо не кончалось. Это можно было назвать судьбой, кармой, невезеньем. Она предпочитала именовать это проклятьем. Но суть от этого не менялась. Хорошего конца по определению не могло быть, а если ты это знаешь, так зачем начинать заведомо обреченное дело?
Рука девушки, словно питая ледяное спокойствие от белоснежной рукояти, покоилась на катане. А пальцы дрожали. Почти так же, как тогда, когда тонкое лезвие пронзило грудь рыжего взбалмошного мальчишки, так смешно пытающегося скрыть страх и отчаянье за грозно насупленными бровями. Почти. Потому что сейчас перед ней стоял Временный Шинигами, а не тот человек, которого она встретила несколько сотен смертей назад. И самое ужасное, что убийца – он.
Когда сильные, немного смуглые пальцы забавного парнишки, что видит духов, впервые коснулись её меча, Рукии показалось, что катана засветилась изнутри. Наверное, никогда она ещё не чувствовала касания столь чистой души. И создалось впечатление, что Соде но Шираюки сама дернулась вперед, пронзая кожу, кромсая ткани, пытаясь добраться ближе, ещё ближе к тому яркому свету.
Сейчас катана сияла сама, Ичиго когда-то назвал её «лунным лучом», а Кучики всё прятала глаза и сжимала рукоять. Она-то знала, чего стоит холодный блеск её оружия. Она-то знала, что бледная, ни на что не способная луна лишь отбивает свет яркого, незыблемого солнца.
А сейчас… сейчас она не дотягивается. Вот оно, плечо Ичиго, теперь ещё выше, нежели её черноволосая макушка. Вот оно, солнце, ещё дальше, гораздо дальше того места, где его лучи ещё освещают тусклую, мертвую, жадную к теплому сиянию луну. Куросаки ничего не замечает, всё так же закатывает глаза на грубые ответы, наиграно грозно возмущается несправедливым пинкам и подзатыльникам, пытается заглянуть в тёмные фиолетовые глаза. Всё ещё тот смешной рыжеволосый мальчишка, каким и был несколько сотен смертей назад. Может, потому, что, на самом деле, убийца – она?
- Давай помогу, дура, - беззлобно бросает Ичиго и протягивает широкую ладонь девушке. Рука чистая. Они дрались с немалой группой пустых, измазались в грязи, пыли, отвратительной реяцу падших душ, а рука, уверенно тянущаяся к ней – чистая.
- Не лезь, придурок, я сама, - не фыркает, а как-то даже слишком грубо бросает Кучики и поднимается, опираясь на свой меч, оставляя алые, неуместные разводы на белоснежной рукояти. Её бледные, дрожащие руки – испачканные.
Рукия поднимает взгляд на небо – оно раскинулось высоко над Каракурой, щедро заливая вечерний город цветами заката. Солнце пылало багряным, пачкая белоснежные облака в своей крови. Так всегда перед тем, как на совсем тёмном небе появляется луна. Так всегда – холодная, желтоватая, испачканная луна появляется, убив солнце.
- Пойдём, скоро совсем стемнеет, - слегка обижено ворчит Куросаки и тянется к плечу девушки, чтобы по обыкновению слегка встряхнуть, приободрить… Но получает только не столько болезненный, сколько обидный шлепок по ладони, отталкивающий протянутую руку. Резонанс от удара проходит по мышцам и достигает сердечной, заставляя её ошеломленно сбиться с привычного ритма.
- Не прикасайся, - почти как «не привязывайся», «давай убьем то, что есть между нами, лишь бы оно не переросло во что-то большее». Кучики бормочет, отчаянно кусая губы, и смотрит. Смотрит на тающий лёд, на бушующий огонь, в котором горит душа Ичиго, но только не в глаза. Если посмотреть в теплые карие радужки – огонь перекинется на неё. А она не выдержит, она не он, она сгорит, позволив душе в который раз обуглиться. Она смотрит и не замечает, что стремительные, живые, алчные языки пламени уже лижут короткие пряди черных волос, охватывают пожаром тщетно сопротивляющуюся душу. Зыбкий костёр уже давно перерос в стихию.
- Что ты там бубнишь? – хмурится Куросаки и осторожно касается лба девушки своей ладонью. – У тебя, похоже, жар.
Конечно, это всё жар. Конечно. Как она сама не догадалась? Что за бред? Какая любовь? Убить? Но ведь они уже убили пустых. Какой ещё огонь? Наверное, галлюцинация, ведь сейчас ничего подобного и в помине нет. Чушь какая-то.
А пламя, когда Временный Шинигами коснулся лица девушки, охватило обоих, успокаиваясь, защищая, прекращая уничтожать обоих изнутри, и свернулось калачиком, словно верный сторожевой пёс, у красной нити, что звонко натянулась между сердцами обоих.

Ты лучше
Ты круче
Ты сможешь
Я в курсе

Рукия, похоже, до сих пор считает его твердолобым юнцом. Думает, что он слеп и глух. Но он слишком хорошо чувствует, какие стены она строит. Медленно, с трудом, таская камни непонимания, холодности, безразличия и обдирая нежную кожу, раня тонкие пальцы. Она строит стену между ними, не жалея сил. Зачем? Он где-то провинился? Он её обидел?
Ичиго помнит, как они встретились. Это было совсем недавно, несколько счастливых побед назад. Он помнит, как боялся, как холодела кровь в жилах от рева пустого, как метались в голове панические мысли. Он помнит, как спрашивал себя, зачем ему всё это, за что ему всё это и что он будет делать с этим дальше. Он помнит, как заглянув в уверенные, решительные, спокойные фиолетовые глаза, сам напоролся на меч и почувствовал, как его выворачивает наизнанку – привычное понимание мира, взгляды, принципы, душу. А глупая мелкая шинигами смотрела. И Куросаки выпрямлял спину, пафосно закидывал тяжеленный тесак на плечо, словно до этого только тем и занимался, а непривычные к такому мышцы ныли и требовали прекратить такое издевательство. Но он не обращал на это внимания. Потому что знал – фиолетовые глаза смотрят, и он не может позволить им потухнуть и отвернутся от него.
Это было недавно, несколько счастливых побед назад, когда мелкая шинигами, пронзив его своим мечом, отдала почти всю свою силу и часть души. А сейчас пыталась вернуть её себе. Отстранялась, отталкивала протянутую руку, жестко пресекала любые попытки объясниться. Фиолетовые глаза больше не следили за ним, и Ичиго горбился, тяжело опирался на Зангетсу, словно дрался впервые. Зачем ей то, что было давно отдано? Он ведь в протянутой руке взамен держал всю свою душу.
Не прикасаться? Не привязываться? Это стоило сказать раньше. Точнее, тогда говорить вообще не стоило, появляться в его жизни не стоило. Но что уж там. Теперь он понял. Таки сумел, таки снова взглянул в фиолетовые глаза и понял. Стало ясно, почему нельзя привязываться; стало ясно, почему отводила взгляд – трудно маленькой женщине прощаться с большим мальчишкой. Но она смогла. У неё всегда все получалось. Посмотрела на него пустыми, отчаянными глазами и исчезла. Буквально. Просто рассеялась. А он понял, что она хотела сохранить хоть часть души, истрепанной, болезненной, себе. Пока он робко, медленно тянул к ней руку, её душа уже давно обвилась талисманом вокруг рукояти его меча. Рукия опять оказалась быстрее и лучше.

Давай убьем любовь,
Я должен стать сильней
На точке двух миров
Реальный воин
Я должен быть один
Я должен бить больней
Давай убьем любовь
Свободой воли

Рукия не обманывалась и не обманывала Ичиго – он её не видел, но она за ним следила. Хотя, скорее присматривала. Это была дань привычке, так считала она сама. На самом деле нить, которую, думала Кучики, оборвали с двух сторон, всё время натягивалась и тянула её ближе к огню, полыхающему с новой силой.
Ичиго тренировался. Нет, он, по большому счету, так издевался над телом, что душа, утратившая реяцу, не имела иного выбора, кроме как вмешаться. А он и радовался, как идиот, истощая себя. Он превращал отчаянье в упрямство, боль – в стимул, свободу от ёё, Рукии, грязной души – в проклятье. И стремился избавиться от него, выплескивая в жестоких ударах, без остановки, перманентно сыплющихся на противника. Таким было и это проклятье для него – постоянным, но вынужденным хоть когда-то закончиться. Но от него нельзя было избавиться, пока он сам не преодолеет слабость.
Убить любовь. Рукия имела в виду забыть, забросить, как старую дурную привычку, что могла бы отравить новую счастливую жизнь. Рукия имела в виду сбросить бремя её души с рукояти его меча, как обузу, тянущую его вниз, делая его путь труднее и невыносимей. Рукия имела в виду вычеркнуть грубую руконгайскую девчонку с кошмарными манерами, навязчивыми чувствами и отвратительным отношением из памяти. А уж Принцесса благородного клана Кучики точно не даст привязаться к себе. Это ведь она была дурной привычкой, отравляющей его новую жизнь. Это ведь она была до подушек бледных пальцев мертвой, а он – до кончиков рыжих солнечных прядей живым.
Убить любовь. Ичиго понял, что его опасались. Он решил, что был отвергнут, потому что слаб. Он не может удержать пустого внутри себя, он не смог удержать арранкар в Уэко Мундо. Куросаки решил, что Рукия больше не готова доверить ему свою спину, потому что ему и его собственную спину нельзя было доверить. И пока он беспомощен, пока он жалок, он не будет искать с ней встреч. О не имеет права удерживать её душу, пока не будет способен её защитить – в первую очередь, от себя. Поэтому ему необходимо оборвать все связи, забыть, куда ведут нити, хотя они так часто натягиваются, болезненно впиваясь в обвитую ими в несколько слоев кожу. Ичиго обязан снова заставить фиолетовые глаза светиться уверенностью, решимостью, спокойствием. А пока он с головой нырнёт в одиночество, перестанет тянуть руку к ней. Потому что она – хрупкая тонкая девчушка, пытающаяся казаться очень сильной, но нуждающаяся в защите, а он – большой неуклюжий парень, пытающийся казаться не слабым, но не способный пока её защитить.

Ты лучше
Ты круче
Ты сможешь
Ты сможешь

- Здравствуй, Ичиго, - надтреснуто улыбается Рукия, не поднимая глаз. Она думала, что стала сильнее; думала, что перестала быть обузой. Наивная. Она бежала за ним, пытаясь догнать. Даже не поравняться, а иметь возможность хотя бы кончиками пальцев коснуться широкой спины. Она бежала, сбивая ноги, жадно хватая воздух, наполненный его слишком мощной реяцу, с трудом дыша от напряжения. Но в один момент он просто обернулся и пошел на встречу, спеша подхватить и не дать разбить коленки.
- Давно не виделись, Рукия, - гордо, бесконечно счастливо растягивает губы в улыбке Ичиго, садясь перед девушкой на корточки, и сам заглядывает в фиолетовые глаза, не даря ни шанса отвести взгляд. Он стал сильнее. Он шел к цели долго, мучительно, снедаемый сомненьями, недоверием, но стоило только задуматься о результате, как слабость куда-то девалась сама по себе, утопая в безграничной воле и решимости. И, наконец, он стал сильнее. Сильнее настолько, что сможет заставить Рукию опустить меч и смотреть, как он защищает её, спокойно, не закрывая в страхе за него и за себя свои невозможные фиолетовые глаза.
- Не нужно, - бессильно всхлипывает Кучики, роняя слезы обиды, злости – она не смогла, она не имеет права закрашивать и его жизнь пустым, холодным, мертвым бледно-желтым цветом талого снега. – Давай убьем эту любовь, забудем…
- Если ты сможешь, - послушно шепчет Куросаки, прижимая такую взрослую и умную, такую мелкую и глупую, всё время куда-то убегающую, ускользающую шинигами к себе, стальным кольцом сильных рук обвивая тонкую талию так, что и не пошевелится. – Потому что я – не смогу.


Подкаст Агата Кристи - Давай Убьём Любовь

Категории: [Аниме], [Bleach], [Фанфик]
комментировать 2 комментария | Прoкoммeнтировaть
пятница, 2 ноября 2012 г.
[Ogniem i mieczem] Silent whisper 16:56:16
Вдох-выдох, всё нормально. Дышим глубоко, медленно, размеренно. Черт возьми, это же всего лишь фильм!
Хотя, кого я обманываю, это лучший фильм, описывающий исторические события в Украине, что я когда-либо видела. Не знаю, может, дело в антураже, в шикарных костюмах (на крылатых гусаров я вообще усиленно пускала слюни восторга), в настолько тщательно подобранной массовке, что и придраться не к чему. Я НЕ ЗНАЮ! но это было неповторимо. Пресвятые подштанники Владислава IV, у меня голова разболелась от всех тех эмоций, что я пропускала сквозь себя во время этого фильма. В нём было ВСЁ: бесподобно инсценированные битвы, неповторимо точно переданная эпоха, потрясающий польско-российско-у­краинский актёрский состав и незабываемое, трогающее за душу музыкальное сопровождение. Эта дикая смесь казацких и польских маршей, украинских и польских народных песен - душу вынимают, особенно когда звучат во время таких событий. Ежи Гофман действительно великий режиссер (правда, отказ экранизировать "Чорний Ворон" я ему ещё не простила).
Ну, что ж, пусть мне не этого хочется, но начнем, пожалуй, таки с главного героя и сразу же его любовной линии, потому что долго, да ещё и по отдельности на них распылятся, не хочется. Нет, актёры замечательные, сыграли просто потрясающе, но этой польской девке я всё ещё не забыла, как она отвергла Богуна (хD). Жалкая смертная ляшка! Ну, не о том речь. Да, не согласится трудно, Михал Жебровский, сыгравший Яна Скшетуского (Всевышний, он же выдуманный персонаж, неужели так трудно придумать ему имя менее похожее на тренировку у логопеда?!), красавец-мужчина, такой весь из себя благородный, смелый, мужественный, любящий и бла-бла-бла. Как говорится, полюбуйтесь дети, перед вами классический и совершенно идеальный романтический герой - он настолько не подвержен грехам и абсолютно не имеет изъянов, что в некоторые моменты его хочется убить. Ну, пущай себе будет такой няшка-поляк, всё равно он меня не шибко впечатлил, хд. Мне вон даже Богдан Ступка, пусть земля ему будет пухом (за что, за что, Господи, таких актёров забираешь?!), больше понравился. Но об этом позже. Эта его личная ш*л*ю*ш*к*а, ну, та Елена Курцевич (прости Господи, что за мода-то пошла?! Почему всегда Елена?! Троя одна была, а они эту бессмертную бабу везде суют) вообще больше сушенную воблу напоминает. Нет, я, конечно, не хочу обидеть ничьи польские чувства, но эта женщина какая-то странная. Её таинственные взгляды, не отягощенные силой мысли и какими-либо объяснениями на протяжении фильма меня слегка вводили в ступор. Да и эмоциональность у неё как-то...чуть лучше Кристэн Стюарт, ага. Единственная сцена, где она мне даже приглянулась, это воссоединение с Яном. Правда, и там Мишенька её переиграл, хд. У него так трусились щёки и подбородок, что мне самой хотелось взять и прижать нижнюю челюсть к верхней, ну. А, да, миленькая ещё получилась сцена с ведьмой - такой разврат. Но даже там гордая пани сумела показать себя не с самой лучшей стороны. Её лицо было похоже на гримасу "фу, какая гадость эта ваша заливная рыба", нежели на "ПРЕСВЯТАЯ ДЕВА МАРИЯ МЕНЯ КУСАЕТ ЗА УХО СТРАШНАЯ ВЕДЬМА И МЕНЯ ПУГАЮТ ЕЁ ОБЛИЗЫВАНИЯ И ЭТОТ ВЗГЛЯД КОТОРЫЙ Я БРОСАЮ ТОЛЬКО НА МИШЕНЬКУ". Даже тут сударыня Елена (скоро плеваться на это имя начну) выехала за счет нашей Русланы. Ну, тої, що Писанка, а не "ДИКІ ТАНЦІ". Вот от кого не ожидала, так это от нашей милой толстушки! Потрясающая игра! Её сцены были короткими, какими-то слегка срезанными, но как, как она себя показала! Боже, да меня внушительно так перекосило, когда она начала к той пани польской приставать. Брр, мне казалось, я сама на себе всё это чувствую, чуть не стошнило. Замечательно Руслана сыграла, просто замечательно - вошла в роль и передала всё, что надо и сверх того.
Ну, не могла, не могла я обойти стороной Богдана Ступку (Хмельницкого)! Господи, за что ты так с нами, это же такой талант! Гениальный, не побоюсь этого слова, актёр. Им НЕВОЗМОЖНО не восхищаться. Да я просто влюбилась в его казацкого гетмана (что-то меня совсем уж на старших потянуло, хд). Вот это - действительно Зиновий. Неспешный, уважающий себя, гордый, мстительный, но понимающий, что это блюдо, которое подают холодным. Личность, с большой буквы. Его хитрости, уловки, умение польстить, когда надо, не уронив своего достоинства, и опустить лицом в грязь так, чтобы не запачкать себе руки больше, чем достойны восхищения. Гениальный манипулятор, неповторимый политический деятель, равного которому Украина, к сожалению, не имеет и до сих пор. Он умел надавить на больное и извлечь из этого выгоду, но при этом не опускался до тупых беспочвенных грабежей, за что его любили казаки, атаманы и "холопы". Его отношение к Яну - только тому громкое и твёрдое подтверждение. Не говоря уже о преданности Владиславу IV, который действительно был наиболее лояльным польским королём по отношению к казакам, за что те его любили и уважали. И здесь для меня, как чистая противоположность, Иеремия Вишневецкий. Не читала я роман Генрика Сенкевича, но слышала, что в нём Ерёма наш идеализирован. Тьфу, какая гадость. Зато мне до этого довелось почитать исторический роман Ивана Нечуя-Левицкого "Князь Иеремия Вишневецкий", после которого у меня одно и четкое представление об этом...деятеле таки сложилось. Слава о его "подвигах" ходила по всей Украине. Великий князь, наследник литовского знатного рода, дед которого основал Запорожскую Сечь!, он переходит в католичество и начинает творить такое, что у Европы с её орудиями пыток волосы дыбом встают - вырезает мирные селения за неповиновение. Всех. До единого. И не просто, а с удовольствием наблюдая за пытками - сдирает живьём кожу, сжигает, варит в медных чанах, садить на кол, вешает. У меня фантазии и памяти не хватает, чтобы вспомнить все его излюбленные "развлечения". О какой идеализации может быть речь, когда он молится в католическом храме и просит Господа помочь ему затопить Украину кровью? Хорош потомок, знал бы Байда Вишневецкий, в колыбели задушил бы. Что у него не отнять - так это твердость характера, смелость, непокорность, которая, на беду всех, перешла в гордыню. Он был лучше многих польских шляхтичей и в преданности родине, и в умении вести войну, но даже шляхтичи страшились его непомерной жестокости к своему же народу! Страшный человек, и когда я слышу о том, что его вообще можно идеализировать, хочется воткнуть кол в сердце этому человеку. Ну, он же поляк, им не привыкать превозносит